Встреча с получателями мегагрантов и ведущими учёными

15.06.2024 142

В ходе посещения Объединённого института ядерных исследований Президент провёл встречу с ведущим российскими и зарубежными учёными и получателями мегагрантов на проведение научных исследований.

В.Путин: Уважаемые друзья, коллеги! Добрый день!

Я сейчас с удовольствием посмотрел, что здесь сделано.

В 2011 году мы приняли решение о том, чтобы начать этот проект, и в целом он развивается успешно. Развивается успешно в том числе благодаря взаимодействию коллег-учёных практически со всего мира.

К сожалению, по известным всем обстоятельствам произошли сбои. Но с этими сбоями мы справляемся, несмотря на то что проект немножко «сдвигается вправо». Но, как сейчас мне рассказали, все принципиальные вопросы решаются. У наших партнёров тоже, скажу, к сожалению, сдвижки идут даже больше, чем у нас. Почему к сожалению? Потому что это значит, что в целом мы, если объединяем усилия, могли бы действовать более эффективно.

Но уверен, что рано или поздно все сложности политического характера будут преодолеваться, наука стоять на месте не будет ни при каких обстоятельствах, развитие будет обеспечено.

Что приятно отметить, как сейчас Ваш коллега мне рассказывал: когда они ставят задачи перед нашими предприятиями, перед научными центрами – разработать то или иное, что раньше мы получали от наших партнёров из-за рубежа, – наши производители справляются со всеми этими работами, нет практически ни одного сбоя. Но, повторяю ещё раз, уверен, что сотрудничество будет восстанавливаться, оно будет восстановлено, и мы будем вместе работать.

Знаю, что здесь присутствуют люди, которые участвуют в программе мегагрантов, мы неоднократно со многими из вас встречались в разной обстановке, но всегда в поле зрения было одно и то же – развитие российской науки и развитие российской науки как части мировой науки.

Мне приятно отметить, что эта работа идёт, работа идёт по плану. Мы корректируем эту работу в соответствии с вашими рекомендациями, к которым мы, безусловно, прислушиваемся и намерены прислушиваться в будущем.

 Фото - kremlin.ru

Хочу вас поблагодарить за эту совместную работу, выразить надежду на то, что и вам самим она приносит удовлетворение, потому что для людей творческих всё-таки самое главное – это процесс, который идёт на пользу развитию мировой науки, на пользу познанию.

Проект NICA, о котором мы говорим и который мы осуществляем, как раз связан именно с этим – именно с познанием того, каким образом произошла Вселенная, как она развивалась. На первый взгляд это не имеет практического результата на сегодняшний день, это не прикладная вроде бы сфера исследования. Тем не менее в периметре того, что происходит, здесь идёт работа и по микроэлектронике, и по биологии, и по целому ряду других направлений. Уже сегодня это начинает приносить конкретные результаты для российской экономики и для российской науки, прикладной науки, для сфер деятельности, которые так нужны для человека, прежде всего, конечно, в гуманитарном плане, в том числе в области медицины.

Уверен, это пойдёт на пользу и нашим партнёрам, которые работают здесь, приехали из других стран, потому что так или иначе эти результаты идут на пользу и тем странам, из которых они приехали. Потому что мы ничего не закрываем на замок, ничего не прячем. Мы открыты для сотрудничества, для использования тех достижений, которые появляются благодаря вашей работе. Мы открыты для того, чтобы результаты вашей работы были использованы не только в России, но и в других странах.

Я не хочу здесь занимать ваше время. Хотел бы послушать вас, ваши рекомендации по поводу того, что и как мы должны сделать для того, чтобы, во-первых, продолжить нашу работу и, во-вторых, сделать её ещё более эффективной.

Давайте начнём. Пожалуйста, прошу Вас.

Г.Трубников: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Добрый день, дорогие друзья!

Мне кажется, никакого другого вступления не нужно, Президент всё сказал. Давайте мы начнём с победителей конкурса лаборатории мегагрантов.

Это уникальная программа, она работает уже более 10 лет. За это время созданы 345 лабораторий в 150 организациях. В этой программе участвуют 135 стран, и 186 учёных, представляющих зарубежные лаборатории, организовали успешное исследование здесь, на территории Российской Федерации. Более 10 тысяч публикаций. Ещё одна цифра производит на меня огромное впечатление: почти полторы тысячи диссертаций защищены благодаря этой программе.

Если позволите, давайте мы начнём. Алексей Витальевич Кавокин, представляющий сейчас лабораторию в Санкт-Петербургском государственном университете, создатель нового типа лазера – бозонного каскадного лазера для телекоммуникаций в медицине. Долгое время работал в Великобритании.

Алексей Витальевич, пожалуйста.

А.Кавокин: Большое спасибо.

Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Я мегагрантник второй волны. Действительно, в 2011 году я приехал из Великобритании в Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский государственный университет. Там мы с коллегами построили Лабораторию оптики спина, в которой изучаем поляритонику.

В.Путин: Что, ещё раз?

А.Кавокин: Поляритоника.

В.Путин: Для моего неподготовленного уха это не так просто всё воспринимается.

А.Кавокин: Более наглядный термин – жидкий свет. Свет, который распространяется везде. Он в кристаллических структурах, в определённой геометрии начинает вести себя, как жидкость: образовывать капли, водовороты. Мы учимся им управлять. На основе этого «жидкого света» мы сделали действительно новое поколение лазеров – поляритонные лазеры, а сейчас мы включились в «дорожную карту» по квантовым вычислениям и делаем нейронные сети, делаем даже квантовые транзисторы (кубиты) для будущих квантовых компьютеров.

Глядя на всю эту историю (всё-таки уже 13 лет прошло), я хочу сказать, что из всех инструментов финансирования науки, которые мне известны, программа мегагрантов, по-моему, была и остаётся самым эффективным. Почему?

Смотрите, в 2011 году в нашу лабораторию вложили 150 миллионов рублей, мегагранты. Это послужило толчком, в результате которого не только возникла лаборатория, в которой сейчас 40 с лишним человек работает, и кто-то из них уже получил Государственную премию, но эта лаборатория, как такой ледокол, расчистила путь многим другим.

В 2014 году в Российском квантовом центре возникла группа поляритоники. В 2016 году мой коллега из Англии Павлос Лагудакис приехал в Сколтех и построил там прекрасную лабораторию. В 2018 году нас уже пригласили в Китай китайские коллеги, которым всё это понравилось, и мы построили в Ханчжоу международный центр поляритоники. В общем, уже возник такой кластер научных групп и лабораторий, и, что самое главное, возникла научная школа, которая сейчас занимает, не побоюсь этого слова, лидирующие позиции в мире.

К нам едут молодые люди со всего мира, включая недружественные страны, мы всем рады. Мне кажется, что это многократно окупило начальное капиталовложение. Поэтому, если бы я хотел чего-то пожелать нашей программе мегагрантов, я бы хотел ей пожелать как-то вырасти в размерах.

В первые годы каждый год создавалось по 30–40 лабораторий. В этом году, насколько я знаю, восемь. Правда, каждая получила большее финансирование. Андрей Александрович нам всегда объясняет, что количество денег ограничено. Но мне кажется, что тут есть выход из положения.

Мы с коллегами как раз обсуждали перед этой встречей, что, во-первых, это самый эффективный механизм, по крайней мере, с моей личной точки зрения. Почему бы не сдвинуть часть финансирования, скажем, которое идёт через госзадание в ту же самую науку и не всегда расходуется так же эффективно, в программу мегагрантов? Один вариант.

Кроме того, я абсолютно уверен, что многие представители нашего бизнеса были бы счастливы связать своё имя с такой престижной и полезной для государства программой. Почему бы не открыть её для частных спонсоров? Может быть, они позволили бы наполнить этот бюджет, и мы смогли бы каждый год там не восемь создавать, а 40 лабораторий или 50 и, кроме того, поддерживать уже существующие научные школы, которые выросли из мегагрантовских лабораторий.

Спасибо за Ваше время.

В.Путин: Вы знаете, когда вспоминают Петербургский государственный университет, я всё время с удовольствием говорю о том, что я тоже выпускник этого университета и, более того, работал в университете помощником ректора. И я представляю себе, как это всё устроено.

Где конкретно Ваша лаборатория находится?

А.Кавокин: В Петергофе, на физфаке.

В.Путин: В Петергофе. Понятно. Хорошее место.

Что касается мегагрантов, уже было сказано, мы после того, как запустили эту работу… Андрей Александрович, с какого года? С 2010-го? С 2010 года запустили эту работу, и она действительно принесла очень хороший результат.

Честно говоря, когда всё, что происходит хорошего, так или иначе мои коллеги, они люди скромные, всё время говорят: вот это Вы запустили, Вы сделали. Это они предложили на самом деле, а я просто не помешал это сделать. Автор – Андрей Александрович Фурсенко. И действительно, эта программа получилась: 345 лабораторий, по-моему, в 37 или 39 субъектах Российской Федерации развиваются.

Вот эта идея о том, чтобы укрупнить эти программы, тоже не мне принадлежит, а ему принадлежит. Так что и плюсы, и минусы – всё туда, в таких случаях, к автору, он автор. Но, может, в этом есть какой-то смысл, в укрупнении. Сейчас не буду вдаваться в детали, мы и так все понимаем, о чём идёт речь.

Но какие решения нами приняты? Вы наверняка тоже знаете об этом: принято решение увеличить объём финансирования до 100 миллионов в год и продлить срок, потому что, насколько я понимаю, мы, по-моему, с Вами тоже встречались и с некоторыми другими коллегами, чтобы был виден горизонт планирования. Решение такое: увеличить до 100 миллионов и увеличить эту работу с трёх до пяти лет с правом продлить ещё на три года. Я знаю, что, может быть, и этого недостаточно для некоторых направлений исследований, но не исключаю, что мы можем расширить этот горизонт. Это первое.

Второе. Что касается объединения усилий, скажем, по линии Правительства. Так или иначе это всё по линии Правительства – деньги из бюджета выделяются. Но коллеги пусть не обижаются, всё равно здесь возникает какая-то ревность и конкуренция между фондом научных исследований, Российским научным фондом, и Министерством. Пусть коллеги не обижаются, но это так. Всё время возникает вопрос: а куда деньги пойдут? Откуда будет финансироваться? Потому что в конечном итоге это результат, который – меня бюрократы пусть простят – так или иначе можно считать результатом своей собственной работы. Но в целом мы решим этот вопрос: где и что объединить и по какой линии направить эти исследования.

Главное другое: чтобы выделялись определённые ресурсы на это направление деятельности. Можно, конечно, привлекать и частное финансирование, а это прежде всего такие серьёзные и крупные компании, которые вкладывают деньги в основном в прикладные направления исследований, которыми могут воспользоваться. Но не только.

Мы договорились несколько лет назад о том, что наши крупные компании будут вкладывать ресурсы даже в те исследования, которые не приносят скорой отдачи, и они делают это. Здесь тоже можно в известной степени их перенацелить, перенаправить и договориться об их софинансировании.

Но если они видят возможность получения результатов для каких-то прикладных направлений, то это резко может поднять и уровень их соучастия в этой деятельности. Поэтому как первый шаг, я сказал, – это увеличение срока, увеличение объёма, возможность продления. Кстати говоря, и для молодых исследователей, по-моему, 15 миллионов, и на четыре года мы тоже продлеваем срок этих программ. Так что в целом то, что Вы предлагаете, мы так и будем делать. Я желаю Вам успехов.

Спасибо.

Г.Трубников: Спасибо.

Я хотел бы предоставить сейчас слово Ирине Николаевне Исаковой-Сивак – представителю Алмазовского центра, одного из наших самых лучших медицинских центров в стране. Вы работали долгое время в Атланте ([США, штат] Джорджия) и сейчас занимаетесь очень интересными исследованиями, имеющими в том числе и прикладной характер, выходящими в конкретные вакцины и в конкретные фармпрепараты. Вы работаете в области иммунологии и профилактики вирусных заболеваний.

Пожалуйста, Ирина Николаевна, Вам слово.

И.Исакова-Сивак: Спасибо большое, Григорий Владимирович.

Добрый день, Владимир Владимирович!

Я вынуждена сделать небольшую ремарку, что всё-таки не в Алмазовском центре работаем, а в Институте экспериментальной медицины в Санкт-Петербурге – известном благодаря нашему академику Павлову.

Наша основная разработка – это интраназальная вакцина комбинированного действия. Конкретно в настоящее время это актуальные инфекции – грипп и коронавирусная инфекция, комбинируя в одном препарате. Интраназально, то есть безболезненный способ введения, формирующий все звенья иммунитета.

Вся эта разработка стала возможной благодаря поддержке именно Российского научного фонда, конкретно – президентской программе Российского научного фонда. Весь проект развивался, наверное, по классической схеме, что в рамках такой небольшой молодёжной научной группы мы разработали концепцию: как конструировать вакцины, куда что встраивать так, чтобы получать такие комбинированные препараты.

Уже на следующем этапе при содействии нашего коммерческого технологического партнёра, это биотехнологическая компания «Биокад» (я думаю, известная компания), мы уже получили поддержку в рамках лабораторий мирового уровня для собственной разработки такой вакцины, как раз началась коронавирусная пандемия.

Что важно сказать? Что мы не просто разрабатываем препарат как таковой (много кто разрабатывает разные препараты), а мы ещё разрабатываем технологию производства. Ведь знаем, что все гриппозные, например, вакцины сейчас производятся на куриных эмбрионах. С поставками инкубационного яйца могут быть проблемы, как это было в прошлом году, и в принципе в ожидании пандемии.

В.Путин: Всё съели.

И.Исакова-Сивак: Либо всё съели, либо пришёл, например, птичий грипп.

В.Путин: Всё съели, и даже не хватило ещё.

И.Исакова-Сивак: Ещё же ведь у нас есть проблема птичьего гриппа. Придёт – вся птица поляжет. И откуда мы возьмём эмбрионы? Поэтому, естественно, очень важно разработать технологию производства вакцин на клеточных культурах. В данном случае именно наш партнёр «Биокад» на своих производственных площадках разрабатывает эту технологию для производства конкретно нашей вакцины сейчас. Но здесь опять же важно сказать, что в рамках этого гранта, лабораторий мирового уровня, естественно, невозможно довести всю разработку уже до продаж.

Мой вопрос или предложение в следующем. Напрашивается следующая линейка грантов, уже именно технологических. То есть здесь у нас идёт некая разработка, а есть ещё и для поддержки именно бизнеса, технологическая компания. Ведь та технология, которая будет разработана, она может быть использована и для государственных целей. Ведь не только конкретно для нашей разработки, но и можно производить вакцины против других инфекций по заказу государства.

В.Путин: Вы делаете вакцину против аллергии? Или нет?

И.Исакова-Сивак: Я думаю, что это вполне возможно: делать вакцину против аллергии и против любых инфекций, в том числе против других патогенов и аллергенов.

Если вдруг в государстве будут формироваться какие-то новые целевые высокотехнологичные программы поддержки таких производств, то, конечно, здесь необходимо использовать ресурсы Российского научного фонда как оплота научной экспертизы. Тот пул экспертов, который сейчас сформирован в Российском научном фонде, я думаю, обеспечит максимально объективную экспертизу любых научных проектов. С использованием данной системы, естественно, эффективность реализации таких уже высокотехнологичных новых программ будет намного выше.

Спасибо за внимание.

В.Путин: В том числе Вы имеете в виду те проекты, которые не попали в финансирование, не выиграли конкурсов, которые поставлены на паузу? Эти имеются в виду?

И.Исакова-Сивак: Например, сейчас заканчивается наш грант для лабораторий мирового уровня. У нас есть прототип, дальше компания сама на свои ресурсы будет проводить клинические испытания.

В.Путин: Да, так она это будет делать, слава богу. Дай бог здоровья, от нас что нужно?

И.Исакова-Сивак: Какая-то поддержка.

В.Путин: Какая?

И.Исакова-Сивак: Финансовая.

В.Путин: Так они делают или мы делаем? Кто финансирует, кто деньги даёт? Они дают или мы? Или мы даём деньги, они как бы рядом стоят? Что конкретно?

Надо сформулировать. Поговорите обязательно с Андреем Александровичем.

И.Исакова-Сивак: Мне кажется, это была какая-то линейка минпромторговских производственных грантов.

В.Путин: Да, я понял. Вы правы. Я сейчас понимаю, о чём Вы говорите. Хорошо, хорошо. Мы обязательно это проработаем. Компания стоит рядом, она начинает финансировать. Здесь нужно найти инструменты поддержки таких компаний.

И.Исакова-Сивак: Да.

В.Путин: Мы обязательно подумаем над этим. Я понял.

Вы правы, там действительно есть над чем поработать. У нас очень много инструментов поддержки различных направлений в сфере производства. Там совершенно точно можно найти какие-то направления деятельности среди этих инструментов, которые подготовлены для Минпромторга. Обязательно переговорим.

И.Исакова-Сивак: Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо Вам за то, что обратили на это внимание. Да, Дмитрий Николаевич, надо обязательно посмотреть.

Д.Чернышенко: Фонд развития промышленности.

В.Путин: Да-да-да, я именно это имею в виду. Там много, и средства приличные. Мы сейчас поддерживаем этот фонд и будем его докапитализировать.

Г.Трубников: Спасибо.

Если позволите, перейдём к следующему выступающему – Владимир Николаевич Иванченко. Он представляет сейчас Томский государственный университет. Долгое время работал в ЦЕРНе, в эксперименте на компактном мюонном соленоиде, а сейчас в Томском государственном университете занимается разработкой программного обеспечения для моделирования искусственного интеллекта и машинного обучения в российских крупных установках мегасайенс.

Пожалуйста.

В.Иванченко: В течение многих лет я и мои коллеги работали в международных проектах и внесли туда приличный вклад. Сейчас обстановка меняется, и наше направление – найти своё место в российских проектах.

Мы предполагаем в нашей заявке, что это не только работа лабораторий внутри Томского университета, не только обучение студентов в университете, но и применение на NICA, применение наших инструментов моделирования для космоса, применение наших инструментов моделирования в медицине. Мы хотим сделать фокус на потребителях такой продукции внутри России. Это компьютерное обеспечение как науки, так и инженерии.

Проект интересный, но, к сожалению, он занял девятое место в этом конкурсе. Я думаю, что, конечно, идея с мегагрантами замечательная, но, наверное, по крайней мере, на мой взгляд, такой перекос на малое число проектов немного создаёт определённые сложности.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Понимаю, о чём Вы говорите.

Первое, что хотел бы сказать. Как Вы понимаете, само собой разумеется, мы, конечно, заинтересованы в том, что те специалисты, которые работали где-то, российские исследователи, которые работали где-то в зарубежных центрах, освобождаются в силу различных причин. Конечно, мы хотим, чтобы здесь такие люди, как вы, классные специалисты не просто нашли себя, а чтобы работали в интересах развития науки и производства внутри страны. Это задача. Это сама по себе задача. Это первое.

Второе. Конечно, сокращение количества грантов даже при увеличении объёмов их финансирования имеет минусы, я понимаю. Те проекты, которые не вошли в число победителей, мы тем не менее стараемся тоже не потерять, поднять. По-моему, как минимум два проекта всё-таки получили поддержку и получат.

Но тем не менее проблема есть, мы обязательно над этим подумаем и, может быть, совместим как раз предложения, которые от коллеги прозвучали, посмотрим на другие источники и постараемся не оставить это без внимания.

Я отдаю себе отчёт в том, что просто работать на площадке Томского университета – это тоже неплохо: это хорошее учебное заведение, там и лаборатории работают, и специалисты работают хорошие. Но есть такие целевые вещи, на которые нужно обращать особое внимание. Понимаю, и постараемся это сделать.

Прошу и министра, который здесь присутствует, и вице-премьера, и помощника моего на это посмотреть. Посмотрим обязательно, ладно?

Г.Трубников: Спасибо, Владимир Владимирович.

Коллеги наши говорили уже об успешности президентской программы РНФ, которая при Вашей поддержке как раз стартовала с 2017 года. Но в 2016 году на похожей встрече с учёными к Вам обратились с инициативой мегагрантники, как раз в том числе и те, кому нужно было продолжение проекта, потому что они действительно достигли очень интересной и результативной фазы в своих исследованиях, и её просто неправильно было прекращать и даже, может быть, с чем-то комбинировать, а нужно было дать новую жизнь. Эта президентская программа Российского научного фонда действительно эффективна, она действительно работает.

Я для нашего сообщества скажу, что всего за несколько лет работы, с 2017 года, у нас почти 27 тысяч заявок, из которых 6,5 тысячи победителей. То есть конкурс – один к пяти. То есть эта программа действительно пользуется большой популярностью, и она востребована. Там есть несколько линеек: там есть лаборатория для молодых учёных, более крупные лаборатории, в том числе и исследования, которые уже из фундаменталки переходят в поисковый характер. Это действительно работает.

Я всё-таки считаю важным подчеркнуть со своей стороны тоже как учёный, работающий и участвующий в грантовых программах. Когда говорят, что финансирование науки у нас, может быть, недостаточное, но на самом деле хорошее и достаточное. Только эта программа получила финансирование более 60 миллиардов рублей, почти 600 организаций и почти 30 тысяч учёных. И результативность тоже, я про мегагранты говорил, – здесь 37 тысяч публикаций всего за шесть лет, из которых почти 14 тысяч в I квартале. Это вообще будь здоров, это действительно хорошая программа.

В.Путин: Мы понимаем, что этого недостаточно. Мы понимаем это.

Г.Трубников: Спасибо, Владимир Владимирович.

В.Путин: Мы понимаем, что это слишком мало. Сколько? Мы на 2 процента хотим выйти, да?

А.Фурсенко: Выйти на два процента. Мы говорили: по науке выйти на 2 процента. И часть этого можно было направить, это тоже небольшая часть финансирования науки, пропорционально увеличить грантовое финансирование, которое показывает эффективность.

В.Путин: Да.

Вообще я к чему это говорю? К тому, чтобы всем собравшимся здесь было понятно, что нам понятно, что этого недостаточно, и мы будем стремиться к увеличению этих объёмов. Вот это точно.

А то, что Вы сказали, 60 миллиардов и так далее, – всё это правильно, но понимаем, что этого недостаточно, прекрасно отдаём себе в этом отчёт. Но это тоже неплохо, что мы это понимаем, правда? Это уже хорошо. Президент Академии наук кивает головой и показывает мне: «Деньги давай». Будем работать над этим.

Г.Трубников: Владимир Владимирович, спасибо.

Вы знаете, я бы сказал, что Ваше присутствие здесь и запуск огромного, грандиозного проекта, который делали всей страной, – это хорошее подтверждение тому, что наука у России в приоритете, особенно фундаментальная.

В.Путин: Вы имеете в виду NICA?

Г.Трубников: Да.

В.Путин: Да, это предмет гордости. Уверен, что до конца это доведём, как следует заработает.

Г.Трубников: Спасибо.

В этой части нашей встречи есть ещё один выступающий – Анна Владимировна Патерова, Южно-Уральский университет, лаборатория квантовой интерферометрии. Вы лучше меня расскажете, чем Вы занимаетесь, какие исследования проводите, какие у Вас результаты.

Хочу сказать, что Анна Владимировна долгое время работала в Исследовательском институте в Сингапуре, и сейчас очень успешно работает лаборатория в Южно-Уральском университете под Вашим руководством.

В.Путин: В Сингапуре очень жарко. На Урале гораздо комфортнее себя чувствуешь, правильно?

А.Патерова: Да, я это уже почувствовала.

Добрый день, Владимир Владимирович.

Для меня большая честь сегодня здесь находиться. Я являюсь старшим научным сотрудником в Институте исследования материалов и инженерии в Сингапуре, где я занимаюсь квантовой оптикой.

В.Путин: Ещё раз.

А.Патерова: Я занимаюсь квантовой оптикой, исследованиями по квантовой оптике.

Наверное, расскажу про себя немного. Я сама из Чувашии. Моя профессиональная деятельность началась в 2008 году с поступления на физический факультет Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова.

В 2011 году я заинтересовалась квантовой оптикой и поступила на кафедру квантовой электроники, где я защитила дипломную работу на тему «Управление спектром бифотонного поля» в лаборатории Сергея Павловича Кулика.

Далее, в 2014 году, я поступила в аспирантуру в Сингапур в Наньянский технологический университет, где продолжила исследования по квантовой оптике и их приложениям.

В 2018 году я защитила диссертацию на тему «Инфракрасная спектроскопия с применением видимого света», далее работала научным сотрудником в Институте исследования материалов и инженерии, где продолжила исследования по квантовой интерферометрии.

На данный момент мои научные интересы сконцентрированы на квантовых технологиях и применении в сенсорике. Данные направления являются темой заявки на мегагранты для молодых учёных совместно с Южно-Уральским государственным университетом в Челябинске.

Хочу сказать, что на базе университета в Челябинске сформирована хорошая группа, на базе большого мегагранта, где проводятся исследования по всем направлениям квантовых технологий, включая квантовые вычисления, связь и сенсорику.

Моя работа будет направлена на преодоление ограничений классической инфракрасной спектроскопии с помощью применения квантовых технологий, а именно неклассического света.

Хотелось бы отметить, что данное направление, данный цикл исследований продолжает направление квантовой интерферометрии, которое было в своё время сформировано на физическом факультете МГУ школы квантовой оптики Давида Николаевича Клышко. В работе школы квантовой оптики в то время были разработаны теоретические основы и сделаны первые эксперименты по данному направлению. Об этом Вам было рассказано в 2002 году в ходе Вашего визита в МГУ.

Из-за значительного вклада и времени, которое было уделено этому направлению, на сегодняшний день есть многообещающие результаты, которые позволяют данное направление развить в приложения, которые включают в себя детектирование утечек газов и исследование биоматериалов и биотканей.

В.Путин: Исследование биоматериалов?

А.Патерова: И биотканей. То есть исследование биоматериалов.

В заключение хотела бы сказать, надеюсь, что мой опыт и навыки привнесут свой вклад в развитие российской науки и экономики. Также хотела бы поблагодарить за внесение молодых учёных в конкурс по мегагрантам. Я думаю, что это правильная, своеобразная инициатива и очень своевременная.

Хотелось бы пожелать, чтобы эта программа для молодых учёных нашла развитие в будущем и по возможности была расширена, так как я сама лично знаю сформировавшихся учёных, которые активно работают либо задумываются над возвращением в Россию. Спасибо.

В.Путин: Что касается молодых исследователей, то мы обращаем на это постоянное, пристальное внимание. Количество исследователей такого молодого возраста, скажем, где-то до 35 лет, у нас уже сколько сейчас процентов, Андрей Александрович? Где-то, по-моему, под 60 процентов?

А.Фурсенко: По-разному. Сегодня до 39 лет, по-моему, почти половина.

В.Путин: Нет, больше, 60 с лишним процентов.

А.Фурсенко: Нет, в общей численности учёных это меньше. Другое дело, что те, кто получают мегагранты…

В.Путин: Нет, я имел в виду общее число.

А.Фурсенко: Общее – меньше 50. Но так и должно быть, потому что всё-таки у нас очень большую роль играют люди…

В.Путин: Хорошо, ладно, не будем спорить. Но во всяком случае мы обращаем на это внимание и будем дальше это делать.

Уже упоминал о том, что новый проект по мегагрантам на четыре года и 15 миллионов на год. Возраст исследователя, по-моему, до 35 лет должен быть. Но и эти четыре года надо расширять, конечно, и объёмы финансирования тоже. Мы, безусловно, будем это делать. Это как первый шаг.

Я помню, это было предложение в том числе и некоторых здесь присутствующих. Мы несколько лет назад встречались, это было в Кремле, в Москве. Получатели мегагрантов как раз тогда сказали мне: «Обратите внимание, мы создали лаборатории, пришло много интересных специалистов, молодых, и нужно продолжить эту работу ради них». Это не я придумал, должен сознаться. Это придумали учёные – получатели мегагрантов, которые и насоздавали по всей стране у нас 345 лабораторий. Именно поэтому мы откликнулись на их предложение, на идею. Она оказалась абсолютно востребованной. Мы обязательно будем это делать дальше, обязательно, 100 процентов. Здесь даже и сомнений быть не может.

Что касается Ваших исследований. Вы получили этот грант, да? Вы получили грант на исследования, да?

А.Патерова: Что получили?

В.Путин: Вы грант получили?

А.Патерова: Да, я получила грант, пока на два года, и с возможностью продолжения ещё на два года.

В.Путин: Понял.

Эта работа в высшей степени востребована, она имеет прикладное значение, у нас некоторые компании активно развивают, казалось бы, далёкие от научных исследований, и тем не менее ОАО «РЖД» развивают у нас это направление и планируют использовать, уже пытаются использовать, так и будет наверняка. Имея в виду перспективность этих исследований, мы обязательно будем в это вкладываться.

Вы наверняка знаете, что есть и другие соображения, что нужно переходить уже к следующему этапу того, что квантовые исследования подобного рода дают. Это то, что сейчас востребовано, совершенно точно будем делать.

В целом, без всяких сомнений, будем стараться поддержать молодых исследователей начиная ещё со старших курсов университетов и вузов и так далее, и аспирантская часть там и так далее. В общем, здесь сомнений быть не может.

То, что касается того, что Вы получили на два года, непонятно, почему на два года, если программа рассчитана на четыре. Значит, совершенно точно, можете не сомневаться, спокойно работать: четыре года обеспечены.

А.Патерова: Спасибо.

Г.Трубников: Спасибо.

Если Вы не против, мы перешли бы к следующему блоку выступлений. Несколько коротких выступлений от наших российских учёных, которые работают в разных организациях, работают на больших мегапроектах.

В.Путин: Конечно, пожалуйста.

Г.Трубников: Я прошу выступить Марию Александровну Гусарову, представителя МИФИ.

Пожалуйста, Мария Александровна.

М.Гусарова: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Я преподаю на кафедре «Электрофизические установки» в НИЯУ МИФИ. Наша кафедра уже 76 лет готовит специалистов для области ускорительной техники. Исторически наши работы связаны с созданием небольших прикладных ускорителей и с крупными научными установками: и российскими, и международными.

Для нас очень важны инструменты поддержки научных групп. Мы видим, насколько сейчас востребована федеральная программа по созданию молодёжных лабораторий по приоритетным направлениям. В этом году, по инициативе нашего Министра образования и науки, запущена ещё одна очень успешная программа по поддержке работ на NICA. МИФИ – активный участник.

Эта программа всего за три месяца объединила несколько сотен участников из полутора десятков и институтов, и университетов. Мне кажется, что такая программа была бы очень полезна для всех наших мегасайенс-установок, которые сейчас строятся в России – и СКИФ в Новосибирске, и курчатовские синхротроны, и реакторы.

Ранее мы принимали активное участие в программах Правительства Российской Федерации по работам на зарубежных установках – в Германии, в ЦЕРНе, в Японии. Это был большой опыт, контакты, множество совместных публикаций. Сейчас таких программ стало меньше. И мне кажется, как Вы отметили в своём выступлении, что наши мегасайенс-проекты должны быть открыты и привлекательны не только для российских учёных, но и для наших зарубежных партнёров и коллег. Ведь, на мой взгляд, это очень важная репутационная составляющая для России как ведущей мировой научной державы.

Владимир Владимирович, как Вы считаете, может быть, есть возможность как-то расширить все эти программы на все наши мегасайенс-установки? Это во-первых.

Во-вторых, – очень важный момент, – чтобы сильные коллективы из разных ведомств могли принимать участие на конкурсной основе обязательно и получать эту поддержку. А в идеале, может быть, перезапустить конкурсы на двусторонние, многосторонние программы с нашими зарубежными партнёрами? Ведь у нас есть очень сильные коллаборанты в странах БРИКС, в дружественных странах, чтобы в целом наша госпрограмма обладала сильной международной составляющей. Ведь такие инструменты (Григорий Владимирович много рассказал про Российский научный фонд), такие механизмы есть в Российском научном фонде и в президентской программе, которая запущена при Вашей поддержке.

Спасибо.

В.Путин: Прежде всего, что касается международного сотрудничества. Мы сейчас говорили об этом с коллегой. Да, мы понимаем и видим, что сейчас происходит в мире и в научном мире. К сожалению, политика влияет на все сферы деятельности, и на искусство – русскую культуру пытаются отменять, мы знаем, – и на научную деятельность. Но всё равно умные люди понимают, и наши партнёры понимают, что это ничего хорошего не несёт ни сфере культуры, ни в сфере научного сотрудничества. И желание ни у кого не пропадает работать с Россией или сюда приезжать, или приглашать наших специалистов во всех областях, в том числе в научной сфере. Мы это просто знаем.

А есть страны, которые никогда не прерывали никаких отношений с нами и у которых тоже есть и желание, и возможности, и интерес к продолжению сотрудничества. Работать нужно по всем векторам. Здесь сомнений нет. И это партнёрство будет продолжаться. Вы правы, безусловно, это направление деятельности нужно поддерживать. Мы и стараемся так делать.

Теперь, что касается различных инструментов. Ведь они, когда создавались, и по линии Российского научного фонда, и по линии Правительства, всё это создаётся для того, чтобы создать условия, создать возможности, найти источники финансирования для наиболее перспективных исследований.

Что касается установок мегасайенс и всего, что с этим связано, в том числе всего, что имеет прикладное значение по всем направлениям, то это, конечно, одно из приоритетных направлений. Это совершенно очевидно.

Вы упомянули о том, где мы создаём: на Дальнем Востоке, в Новосибирске и здесь, в европейской части. «А» – нужно всё это, конечно, объединять, и «б» – нужно объединять эти усилия с точки зрения инструментов. Поэтому, конечно, я попрошу Правительство и Администрацию, если мы видим какие-то ниши, которые оказались вне рамок этих инструментов поддержки, надо просто объединить усилия и со стороны Правительства, и со стороны Российского научного фонда. Мы обязательно так и сделаем. Мы Вас услышали, подумаем над этим и постараемся, чтобы никто не оказался «между струйками дождя», чтобы и на вас этот благодатный «дождь» поддержки тоже распространялся.

М.Гусарова: Большое спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам.

Г.Трубников: Спасибо.

Я попрошу выступить Василису Викторовну Ленивенко – представителя экспериментальной программы «Барионная материя на Нуклотроне». Василиса, пожалуйста, Вам слово.

В.Ленивенко: Здравствуйте.

Я научный сотрудник Лаборатории физики высоких энергий ОИЯИ, где мы сейчас с вами находимся. Я занимаюсь обработкой и анализом экспериментальных данных с первого действующего эксперимента комплекса NICA, который изучает барионную материю на фиксированной мишени. Это интересные научные задачи, развитая исследовательская инфраструктура, а также, самое главное, это люди, наша международная команда. Наверное, поэтому я здесь работаю уже девятый год.

Также у меня есть опыт работы и в европейской организации по исследованию ядерных реакций – в ЦЕРНе, где тоже были интересные задачи, а также очень комфортно были организованы процедуры выдачи виз и видов на жительство государства, где эта организация базируется (Швейцария), очень лояльно к этому относится, если сравнивать с теми трудностями, которые возникают у моих коллег-учёных, которые хотели бы работать в России. Кажется, что здесь без Вашей поддержки не обойтись, так как мы заинтересованы в привлечении талантов со всего мира.

Благодаря государственной поддержке в плане создания больших исследовательских центров уже есть магниты для таких талантов. ОИЯИ, который является международной межправительственной организацией, всегда был и остаётся местом притяжения учёных и специалистов со всего мира. Благо, что сейчас создаётся много пространств для исследований: это и Курчатовский институт, и Новосибирск.

Активное взаимодействие требует большей мобильности среди учёных, и нередко коллеги, которые приезжают на работу в Россию, сталкиваются с бюрократическими трудностями при оформлении виз в нашу страну.

Можно ли рассмотреть возможность упрощения визового механизма для тех иностранных учёных, которые приезжают работать в Российскую Федерацию? Спасибо.

В.Путин: Что касается бюрократических сложностей, то их хватает везде.

В отношении наших специалистов, которые приезжают в некоторые страны, сейчас возводятся такие барьеры и создаются такие сложности, которых мы раньше никогда не видели и думали, что в демократических странах это просто невозможно, тем не менее это происходит. Вот это – плохой пример, а мы как раз заинтересованы в том, чтобы специалисты к нам приезжали со всего мира без всяких проблем.

Здесь, к сожалению, у нас эти проблемы остаются, мы обязательно над этим поработаем – я знаю, о чём идёт речь. Дело не только в оформлении визовых документов, дело и в страховках, дело во всяких бюрократических процедурах, связанных со здоровьем, и так далее и тому подобное.

Как раз сегодня в Москве у нас ещё будет совещание на тему миграционной политики. Конечно, мы заинтересованы в привлечении специалистов высокого уровня, высокого класса, и просто рабочих высокой квалификации. И уж тем более людей высокой квалификации в прямом смысле этого слова – с хорошим образованием, людей, которые занимаются наукой. Обязательно будем всем этим заниматься. Проблему надо решать не только на федеральном уровне, но и на региональном тоже. Нужно создавать хорошие бытовые условия для тех людей, которые приезжают и хотят работать.

В некоторых странах они хотят, я знаю это. В некоторых странах в силу различных причин, даже не связанных с сегодняшней внешнеполитической конъюнктурой, просто напринимали решений и прекращают исследования в ядерной области. Просто прекращают: закрывают атомные электростанции, много всякой дури делают. Специалистам в этих областях просто некуда деваться, и они с удовольствием к нам приехали бы, только надо создавать условия для этого. И мы, безусловно, будем это делать. Мне казалось, что как-то мы идём по этому пути. Но если Вы обращаете на это внимание, значит, Вы видите, что чего-то не хватает. Спасибо, что Вы об этом сказали. Поработаем обязательно.

Г.Трубников: Спасибо.

Владимир Владимирович, мы можем ещё несколько коротких выступлений?

В.Путин: У меня через пять минут международный разговор. Но пять минут у нас ещё есть. Пожалуйста.

Г.Трубников: Хорошо. Я тогда прошу выступить Александра Евгеньевича Благова, представителя Курчатовского института, который отвечает за программу синхротронных исследований и создаёт сейчас несколько установок на территории нашей страны.

Пожалуйста, Александр Евгеньевич.

А.Благов: Спасибо, Григорий Владимирович.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Можно я стоя?

В.Путин: Давайте сидя всё-таки. А то Вы будете первый, кто стоя это делает. Это как-то нескромно. Пожалуйста.

А.Благов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Благодаря Вашим решениям, благодаря Вашей поддержке мы на протяжении уже многих лет, начиная с 2000-х годов, развиваем, восстанавливаем инфраструктуру класса мегасайенс, которая является, по сути, основной для прорывных научных результатов и формирования нашего принципиально нового научного фундамента и ландшафта.

Мы на протяжении всего этого времени участвовали во всех международных проектах, особенно в европейских, на ключевых ролях. Но сейчас практически по всем европейским мегасайенс-проектам наше взаимодействие остановлено. Но при этом нам ничто не мешает работать с нашими дружественными странами.

В этом году, по сути, был утверждён очень важный документ Высшим Государственным Советом Союзного государства, была принята Стратегия научно-технологического развития Союзного государства. В её основу заложено построение единого научно-технологического пространства двух стран также с использованием установок класса мегасайенс. Такие механизмы межгосударственной интеграции могут и должны быть, по сути, распространены на страны СНГ, на страны БРИКС.

Сейчас на базе Курчатовского института создана Международная ассоциация научных организаций, называется она «Центр синхротронных, нейтронных и лазерных исследований», и туда уже вошли научные организации России, Республики Беларусь, Узбекистана, Ирана. Также достигнуты соглашения о включении туда Таджикистана, Казахстана и Объединённого института ядерных исследований, международной организации.

Здесь мы предлагаем закрепить эти процессы на межгосударственном уровне и объявить инициативу Российской Федерации о построении, создании единого научно-технологического пространства в рамках в первую очередь СНГ и в рамках БРИКС. И в качестве первых шагов организовать международный синхротронный или международный центр мегасайенс, который разработает в нём программу исследований, которая будет связывать и объединять не только наши мегасайенс-проекты, но и стран-партнёров.

В.Путин: Мы так и будем делать.

Вчера мы с Михаилом Валентиновичем на ногах, что называется, об этом говорили. Это точно соответствует и нашим интересам, и интересам наших партнёров. Кто-то там на правительственном уровне ставит какие-то барьеры, но на уровне взаимоотношений между заинтересованными специалистами контакты продолжаются. Я уже не говорю про страны БРИКС, допустим. Там вообще всё открыто и большая заинтересованность в совместной работе. Совершенно точно, так и будем делать, объединяя усилия внутри страны, что касается программ мегасайенс, которые синергию дают, и что касается наших ближайших соседей в рамках БРИКС, и шире мы будем делать.

Мы будем работать со всеми, кто хочет. А с учётом того, что наши возможности с запуском соответствующих установок по всей стране повышаются, заинтересованность к совместной работе будет не только сохраняться, а будет расти – здесь нет никаких сомнений, а мы это будем поддерживать. Вчера мы с Михаилом Валентиновичем об этом говорили.

В.Благов: На мой взгляд, ещё один очень важный вопрос, короткий. Он связан с развитием современной социальной инфраструктуры мирового уровня вокруг создаваемых установок. Это позволит в полной мере развить тот потенциал.

В.Путин: Я понял. Так и будем делать, мы вчера обо всём договорились.

Пожалуйста, завершающий. Прошу Вас.

А.Садовников: Спасибо большое, Владимир Владимирович!

У меня есть маленький комментарий. Дело в том, что в науке я остался как раз на первой волне мегагрантов, потом уехал работать в Германию, а потом, когда была президентская программа РНФ, я вернулся в Россию. И так получилось, что в 2023 году мы уже завершили, я как руководитель мегагранта в Дальневосточном университете.

Меня зовут Садовников Александр, я из Саратовского национального исследовательского университета. В дополнение к коллегам я бы хотел сказать, что очень важно лаборатории мегагрантов, которые были созданы, оставлять действующими, продумывать момент, о котором говорил Алексей, с каким-то финансированием со стороны университета на поддержание самых живучих, самых мощных лабораторий. Очень важно дать возможность созданным за те деньги мегагрантов уникальным научным установкам, а в Саратове такая установка создана, она действует, и она единственная в России – установка мандельштам-бриллюэновской спектроскопии. Очень здорово будет как раз интегрировать опыт научных школ регионов и уникальных научных установок в эту программу «Мегасайенс», потому что мы тоже остались без синхротронных возможностей, но теперь в стране это делать будет гораздо эффективнее.

В то же время было бы здорово сейчас рассмотреть, может быть, всем вместе объединение самых мощных, самых передовых российских коллективов, направленное на решение мегазадач: на создание нового компьютера на квантовых принципах, альтернативной электроники, микроэлектроники, мы сегодня тоже до встречи с Вами об этом говорили.

На мой взгляд, как раз самая огромная ценность программ мегагрантов – это созданный ресурс в качестве установок. Он привлекает молодых, как и привлёк меня в своё время, остаться в этом направлении. Потому что нигде больше в мире такой инструментальной базы нет, как сейчас в тех вузах, где была реализована программа мегагрантов. Спасибо Вам большое.

В.Путин: Первое, что хочу сказать. Я хочу вас поблагодарить за то, что вы здесь работаете.

Второе. Я хочу поздравить вас с результатами.

Третье. Мне, по сути, не остаётся ничего другого, кроме как обратить внимание моих коллег из Администрации Президента, из Правительства на то, что вы сейчас сказали. Вложены средства, получены результаты. Это не должно просто остаться на том уровне – хорошем, пускай, высоком – и потихонечку, извините, чахнуть. Наоборот, это нужно использовать как трамплин для дальнейшего развития. Мы постараемся так и сделать. Прошу коллег обратить на это внимание.

Вам всем большое спасибо. Хочу пожелать вам успехов и благодарю за сегодняшнюю встречу.

Всего доброго.

 

Источник: Администрация Президента России

Назад к списку


Добавить комментарий
Прежде чем добавлять комментарий, ознакомьтесь с правилами публикации
Имя:*
E-mail:
Должность:
Организация:
Комментарий:*
Введите код, который видите на картинке:*