Обмен опытом

См. также:

Уважаемые коллеги. Размещение авторского материала на страницах электронного справочника "Информио" является бесплатным. Для получения бесплатного свидетельства необходимо оформить заявку

Положение о размещении авторского материала

Размещение информации

«Деревенская» проза – отражение народной жизни (на примере творчества В. Шукшина)

09.12.2014 520 885
Засухина Татьяна Ивановна
Засухина Татьяна Ивановна, председатель предметно-цикловой комиссии гуманитарных и социально-экономических дисциплин

Коми республиканский колледж культуры им В.Т.Чисталёва

В литературе XX века ведущим направлением второй половины XX века – является деревенская проза. О её роли в развитии русской литературы весомо сказал на VI съезде писателей России в 1985 году один из лучших представителей этого направления В. Распутин: «Деревенская проза вернула необходимый долг родительской России не одной лишь поминной, но и живой благодарной памятью и показала, чем крепилась и что вынесла из глубин истории национальная наша душа, указала на духовные и нравственные ценности, которые, если мы собираемся оставаться народом, а не населением, не повредят нам и на асфальте» (2, с.931).


Писатели деревенщики: Б. Можаев, В. Астафьев, В. Белов, Ф. Абрпмов, В. Шукшин, В. Солоухин, Е. Носов, С. Залыгин, В. Крупин - исследовали, прежде всего нравственное начало в человеке и сумели уйти от господствовавшей коммунистической идеологии.


Они писали в такое время, когда о Боге, о вере как основе бытия говорить было непозволительно. Деревенщики прослеживали традиционные устои народной жизни, которые еще сохранились в русской деревне. Следуя правде, они описали постепенное разрушение нравственного уклада жизни.


Темы разрушения, оторванности от корней особенно остро звучат в произведениях В. Астафьева («Людочка», «Печальный детектив»); В. Распутина («Пожар», «Прощание с Матерой», «Дочь Ивана, мать Ивана», «Нежданно-негаданно», «Женский разговор», «В ту же землю»). Везде критическое состояние, везде – жизнь дошла до края. Изображается катастрофический ход событий, исчезновение прошлого, исчезновение защитной силы Дома, семьи, утрата многими внутреннего смысла жизни.


Справедливо писал М. Дунаев: «деревенщики показали: русский человек не может существовать вне Православия. Деревня засвидетельствовала явно, что нарушенность веры повлекла за собою весьма скорое оскудение всего народного бытия» (2, с.932).


Обратимся к творчеству В. Шукшина. Народ знает  и любит его не только как писателя, но и  прекрасного режиссера и актера. Говорить о Шукшине – это говорить о совести, широкой душе русского человек. Шукшин изображает разные типы героев, но многие его герои похожи друг на друга, в них много общего и с самим автором. Писатель сумел выразить жизненную философию народа – земледельца, основа которой – крестьянский труд, терпение, любовь к родной земле, совестливость, доброта.


Все любимые герои В. Шукшина: мать Ивана Попова, родители Любы Байкаловой, дядя Ермолай и другие – вечные труженики. В. Шукшин выразил народное представление о труде: он ради жизни, но не ради богатства. Об этом - вся деревенская проза. «В старину многие люди считали Божьим наказанием не бедность, а богатство» - пишет В. Белов в книге «Лад» (1, с.47). Никогда не уважались народом люди, погнавшиеся за длинным рублем. Больно старику Байкалову, герою рассказа «Игнаха приехал» от того, что сын Игнатий растрачивает свою богатырскую силу в городе на пустое увеселение публики. Не может русский крестьянин уважать такой труд. Горько отцу, что сын привязан теперь к материальным благам – квартире, деньгам… Не радуют стариков богатые подарки сына, бросившего деревню.


Особенно важно помнить о таком отношении к «сокровищам земным» в русском крестьянстве в наше время, когда все средства массовой информации навязывают культ золотого тельца. Богатство - большое испытание для человека. Христос говорил: «Трудно богатому войти в Царство Небесное. Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19:23-24).


В. Шукшин любил Россию, любил свою малую родину, «красота ее, ясность ее поднебесная» навсегда пленили его душу (7, с. 106).


Чувство любви к родине И.А. Ильин определил как чувство, близкое религиозному, в нем выразилась внутренняя свобода человеческой личности, ее самоопределение (3, с. 221-228).


В творчестве В. Шукшина находим непосредственное подтверждение этой истины «Благослови тебя, моя родина, труд и разум человеческий!» (7, с. 112) – восклицает писатель. В. Шукшин вспоминал: «Я запомнил образ жизни русского крестьянства, нравственный уклад этой жизни, более того, у меня с годами окрепло убеждение, что он, этот уклад, прекрасен, начиная с языка, с жилья» (7, с. 107).


В. Шукшин в оценке всего изображаемого исходил из вечных христианских добродетелей – добра и зла. Для него «нет… писателя без искренней тревожной думы о человеке, о добре, о зле, о красоте» (7, с. 124), «предмет истинного искусства» - это «правда труженика и правда паразита, правда добра и правда зла» (7, с. 86). Он исследует соединение, переплетение, противостояние этих двух начал в душах и жизни людей.


Герои В. Шукшина страдают потому, что остро и больно ощущают свою зависимость от зла, лжи, силы, наглости, равнодушия. Столкновение со злом оборачивается для них потерей смысла жизни, интереса к жизни, и как следствие пьянством («Микроскоп», «Мастер») или самоубийством («Жена мужа в Париж провожала»); иногда герой чудом спасается от тюрьмы («Обида»).


Читаешь В. Шукшина и понимаешь, что источником его произведений является раненое сердце автора, его неспокойная совесть.


«Бог, созидая человека, насадил в души его совесть, дабы тою аки правилом управлялся и, что творить и от чего уклоняться, наставлялся». Совесть «никогда не молчит, но всегда вопиет человеку: «есть Бог, есть и праведный суд Его» (4, с. 956) – писал святитель Тихон Задонский.


В Послании Римлянам апостол Павел пишет, что «когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то… они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Рим. 2: 14-15).


В.И. Даль в своем «Толковом словаре» определил, что совесть - это «внутреннее сознание добра и зла … От человека утаишь, от совести (от Бога) не утаишь». Даль записал народное представление о совести: совесть – это Бог в человеке.

Эта особенность сознания отличает героев В. Шукшина. Христианский писатель III века Тертуллиан писал, что душа человеческая по природе своей христианка.


В душе В. Шукшина живет Бог, потому что в произведениях своих он призывает людей к совести, любви и добру. О совести он помнит всегда: «…Была бы жива совесть. Человек, начиненный всяческими «правилами», но лишенный совести, - пустой человек, если не хуже!» (7, с. 111). И. Ракша вспоминает о В. Шукшине: «Он вообще в разговорах часто повторял это слово – совесть. Оно его особенно волновало. Он остро понимал, ощущал, что именно совесть есть та Божья частица, которая должна трепетать в каждом… Считал, что без совести – это уже подонок» (5, с. 198). Именно такими показаны старик Баев «Беседы при ясной луне», продавщица («Обида»), бежавший из тюрьмы убийца старика Никитича («Охота жить»), Она («Кляуза»), Губошлеп («Калина красная»). Но интереснее В. Шукшину человек с больной совестью, мучительно переживающий сознание собственной вины: Егор Прокудин, Степан Разин, Иван – дурак…


Для героев В. Шукшина, как и для самого писателя, органичны христианские добродетели. Имя одной из них – сострадание. Для русских людей сострадание спасительно. Впадает в отчаяние после смерти жены старик Нечай, хочет умереть («Горе»). Другой герой, дед мальчика, знает дорогу к чуткому сердцу Нечая, верит, что в нем нет эгоизма, его душу не убило горе. Она откликнется на чужую беду. Дед рассказывает Нечаю историю Миколая Игренева, потерявшего сына на войне. Души стариков захватывает боль чужого человека. Сострадание их глубоко. Нечай молчаливо соглашается, что потеря сына тяжелее его собственной беды. Через рассказ о смерти лейтенанта герои приобщаются к общенародному бедствию – войне. И величие народной беды взывает к смирению. Оно объединяет стариков. Нечай понимает, что он не одинок. Деятельное, сострадательное добро несет один человек другому, и в этом они оба христиане. Спасает и согревает их тепло христианского сострадания, редкая отзывчивость на чужое страдание и чужую боль. Именно в духовной энергии сострадательной любви видели писатели особую красоту русского человека.


В. Шукшин знал, что народ может быть удержан братской, христианской любовью друг к другу. В. Шукшин говорил: «Я представляю себе общество, где все грамотны, все очень много знают и все изнурительно учтивы. Это хорошо. Но общество, где все добры друг к другу, - это прекрасно. Еще более прекрасно, наверно, когда все и добры и образованны, но это - впереди» (7, с. 115).


Как быстро и далеко мы отодвинулись за сорок лет, что прошли после смерти писателя, - от его идеала!

Вопрос о сохранении великого единения – русского народа стоит перед нами. В. Шукшин, как и другие писатели деревенщики, это предчувствовал. Не случайно его последние рассказы - о страшном разъединение людей: «Кляуза», «Чужие». Как пророчество воспринимаем мы его слова: «Что с нами происходит?»


В. Шукшин оставил своеобразное завещание потомкам с призывом сохранить народ, Россию: «Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвел в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту… Мы из всех исторических катастроф вынесли и сохранили в чистоте великий русский язык, он передан нам нашими дедами и отцами… Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наше страдание – не отдавай всего этого за понюх табаку. Мы умели жить. Помни это. Будь человеком» (Из письма в издательство «Молодая гвардия»).


Призыв остановить духовное нравственное разрушение звучит во всей деревенской прозе.

 

Список использованной литературы

  1. Белов, В.И. Лад: Очерки о народной эстетике / В.И. Белов. - Москва, 1982.
  2. Дунаев, М.М. Вера в горниле сомнений: Православная и русская литература XVII – XX веках / М.М. Дунаев. - Москва, 2002.
  3. Ильин, И.А. Путь к очевидности / И.А. Ильин. – Москва, 1993.
  4. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Симфония по творениям святителя Тихона Задонского / Иоанн Маслов. - Москва, 2003.
  5. Ракша, И. «Голубочек мой ясный…» // Наш современник. – 1999. - №1.
  6. Чалмаев, В.А. Василий Шукшин на рубеже веков и столетий: новое прочтение // Литература в школе №7, №11, 2009.
  7. Шукшин, В.М. Нравственность есть Правда / В.М. Шукшин. – Москва, 1979.



Назад к списку


Добавить комментарий
Прежде чем добавлять комментарий, ознакомьтесь с правилами публикации
Имя:*
E-mail:
Должность:
Организация:
Комментарий:*
Введите код, который видите на картинке:*