В наших вузах сегодня - 240 тысяч иностранных студентов. Будет в три раза больше

19.09.2017 50

В программу "Экспорт образования", рассчитанную на срок до 2025 года, вошли 39 вузов. Перед университетами стоит серьезная задача - увеличить число иностранных студентов в три раза. Где мы возьмем столько? Зачем строить в общежитии бассейн и ресторан? Чем плох Шанхайский рейтинг? Что общего между Салтыковым-Щедриным и инженерным факультетом? Об этом и многом другом рассказывает Владимир Филиппов, ректор РУДН - одного из вузов, которые вошли в программу.

Владимир Михайлович, в наших вузах учатся 240 тысяч иностранных студентов. Через восемь лет их должно быть больше семисот тысяч. Где их найти?

Владимир Филиппов: 700 тысяч иностранных студентов должны учиться не только в этих 39 университетах. Речь идет в том числе и о дистанционном образовании, и о дополнительном образовании для иностранцев - выпускников российских вузов. Наши выпускники уезжают повышать квалификацию в европейские страны и обучаются работать уже на другом оборудовании и по другим технологиям, фактически переучиваясь. Если мы хотим, чтобы какие-то отрасли, например, атомная энергетика, оборонка, ориентировались на наших иностранных выпускников, мы должны создать условия для повышения квалификации.

Кто будет оплачивать им учебу или станем учить бесплатно?

Владимир Филиппов: К сожалению, пока у нашего бизнеса нет такой культуры и средств, чтобы переобучать выпускников-иностранцев. В отличие от частных западных компаний. Поэтому для некоторых отраслей, думаю, нужны и государственные стипендии тем, кто к нам поедет. Также нужно вести работу среди наших компаний и объяснять, что оплата учебы, прежде всего, это вложения в свой рынок. Еще один источник - иностранные компании. Сотрудник, получивший сертификат, принесет компании больше прибыли. Будут и люди, которые сами заплатят за учебу. Но взрослый человек не поедет на курсы в другую страну, если ему придется жить в комнате общежития на 3-4 человека. В РУДН готов проект строительства Института повышения квалификации для выпускников российских и советских вузов на тысячу человек. Это будет современное здание на территории РУДН с хорошими аудиториями, рестораном, бассейном. Группы будут маленькие, по 10-15 человек. В год планируем набирать примерно 70 групп.

Надо себя продвигать, делать сайты вузов не только на русском и английском языках, но и на всех языках ООН

Допустим, я окончила не РУДН, а Воронежский госуниверситет. Смогу я к вам приехать?

Владимир Филиппов: Мы должны принимать на переобучение выпускников любых российских вузов. В РУДН разработано 1600 программ дополнительного образования. Такая многопрофильность позволяет предлагать и междисциплинарные программы. Но надо знать, что будет востребовано на этом рынке, понимать, в каких странах каких специалистов ждут. Первый проректор РУДН сейчас находится на Мадагаскаре, где много наших выпускников - специалистов горной промышленности. Может быть, они станут одними из первых слушателей института. В Ливане, Иордании есть наши выпускники-медики и у них есть потребность в повышении квалификации. Мы поняли это по выездным конференциям и семинарам. Может быть, другим вузам необязательно открывать большой институт, но программы дополнительного профобразования для иностранных выпускников у них быть должны.

Что надо сделать нашим вузам, чтобы вместо Мюнхенского технологического или Хельсинкского университетов студент выбрал Бауманку или РУДН?

Владимир Филиппов: Когда меня на одном из съездов ректоров в очередной раз пытались критиковать за введение системы бакалавров и магистров, на сцену вышел ректор Челябинского госуниверситета Герман Платонович Вяткин и обратился к президенту: "Мы, конечно, лучшие в мире в области высшего образования, но плохо, что они там за рубежом об этом не знают".

У нас хорошее образование по соотношению цена - качество, тут мы конкурентоспособны. Я недавно встречался с ректором Университета города Сальвадор. Инженерное образование в этом вузе стоит 10 тысяч долларов в год. У нас - 3-4 тысячи. Но нам надо активнее себя продвигать, сравнивать наши и западные вузы по уровню образования и рассказывать студентам, что рейтинги построены в основном на принципах науки, и количества нобелевских лауреатов. А студент, может, ни разу за время учебы ни одного лауреата и не увидит.

Как себя продвигать? Первое: надо делать сайты вузов не только на русском и английском языках, но и на всех языках ООН - это русский, английский, французский, испанский, арабский, китайский. Второе: надо создавать студентам нормальные бытовые условия. И не так, чтобы в хорошем общежитии жили иностранцы, а российских селили абы куда. Все это отталкивает людей. Третье: ректорам стоит активнее выступать на международных конференциях и семинарах. К сожалению, наша беда в том, что многие руководители вузов не знают английского. У меня два языка - английский и французский, я часто выступаю на разных мероприятиях и вижу, как мало ректоров там бывает.

Извините, можете назвать тех, кого видите на международных конференциях?

Владимир Филиппов: Ректора МГУ Виктора Антоновича Садовничего, ректора Академии госслужбы Владимира Александровича Мау, ректора МГИМО Анатолия Васильевича Торкунова. Много ездят ректоры Санкт-Петербурского университета Николай Михайлович Кропачев, Томского политеха и госуниверситета Петр Савельевич Чубик и Эдуард Владимирович Галажинский. С трудом наберется 10 ректоров из 900.

РУДН сейчас строит общежитие. В какую сумму обойдется стройка?

Владимир Филиппов: Примерно 700 миллионов, 350 миллионов - наши деньги, а еще половину надеемся получить от минобрнауки. У нас сейчас 14 корпусов, будет пятнадцатый. Общежития приходится строить раз в пять лет - благодаря ЕГЭ постоянно растет число иногородних студентов.

У нас стал проседать инженерный факультет... Мы уволили всех 200 преподавателей и объявили новый конкурс

С рождения ЕГЭ прошло почти 20 лет. Откройте секрет: кто его все-таки придумал? Вы?

Владимир Филиппов: Впервые проблема была обозначена на Всероссийском съезде работников образования в Кремле в январе 2000 года. Пять тысяч делегатов согласились, что есть серьезные проблемы: школам нужен единый измеритель знаний. Уже после съезда, во время проработки решений, появилась идея соединить выпускной и вступительный экзамены. А название ЕГЭ родилось, когда мы обсуждали этот вопрос с Ярославом Ивановичем Кузьминовым и Виктором Ивановичем Болотовым. И в докладе на Госсовете в августе 2000 года уже звучало слово "ЕГЭ".

ЕГЭ приняли, бакалавриат и магистратуру одобрили, аспирантуру переводим на полный день. Что дальше?

Владимир Филиппов: Надо поднимать качество образования, вкладываться в оборудование для вузов, инфраструктуру, больше приглашать на работу иностранных преподавателей.

Но им платить надо, как на Западе - не 50 тысяч рублей, а 5 тысяч долларов.

Владимир Филиппов: Помните, у Салтыкова-Щедрина есть фраза: "Они сидели и думали, как бы из своего убыточного хозяйства сделать прибыльное, ничего в оном не меняя". Такого быть не может. Хотим что-то изменить - надо платить зарплату. И нашим российским преподавателям удвоить и иностранным, конечно, платить больше, если мы хотим, чтобы были для нас образцом. Чтобы не ректор сказал нашим преподавателям: "Работайте лучше!", а приехавший коллега. В РУДН пока всего 1,4 процента иностранных преподавателей, это 25 человек, а надо 190. Мы поставили себе такую задачу в "дорожную карту" до 2020 года. Объявляется свободной ставка доцента - ты выноси ее на общий конкурс, и к тебе приедут и индус, и китаец, и араб, и преподаватель из Европы.

1600 программ дополнительного образованипя предлагает РУДН

Вы легко расстаетесь с людьми, которые не очень соответствуют своим должностям в вузе?

Владимир Филиппов: Это как хирургическая операция. Иногда ее затягиваешь, но потом все равно приходится резать... В какой-то момент у нас по показателям стал проседать инженерный факультет. Закончилось это тем, что мы уволили всех 200 преподавателей и объявили новый конкурс. Сорок процентов ушли из университета. Среди них были и те, кто учил меня. Да, они проработали 30-40 лет, но они не соответствовали современным требованиям. Претензий было много.

Есть в России нехорошая привычка: люди, которые защитили кандидатскую диссертацию, пытаются тащить свою тему диссертации до конца жизни. А нужна другая культура - готовности к резким переменам в жизни. На западе ребенок часто меняет школу и учится привыкать к новым коллективам. В России пока низкая мобильность и в перемещении, а значит, и в идеях. Все новое приживается с трудом. Возьмите хотя бы аккредитацию выпускников-медиков. Иностранцы не обязаны ее проходить, потому что все равно будут сдавать трудный экзамен в своих странах на право заниматься практикой. Но многие соглашаются пройти аккредитацию в России и получить сертификат. А наши российские студенты недовольны: почему экзамены принимают не их вузовские педагоги? Но не должен принимать экзамен тот, кто учит. Иначе экзамен обесценивается. У нас не все это понимают.

 

Источник: Российская газета

Назад к списку


Добавить комментарий
Прежде чем добавлять комментарий, ознакомьтесь с правилами публикации
Имя:*
E-mail:
Должность:
Организация:
Комментарий:*
Введите код, который видите на картинке:*